Прогноз на завтра: ценностное пространство современных подростков и молодежи
Почему мы проявляем такой интерес к подросткам? Почему наше внимание к ним всегда так обостренно пристрастно? Конечно, они и сами не дают забыть о себе, постоянно задевая, «цепляя», эпатируя нас, но дело не только в их природном «диссидентстве». Основная причина нашего неослабевающего внимания к подросткам заключается в том, что они – ближайший социальный резерв общества, который будет формировать картину мира уже в недалеком будущем. А кому же не хочется быть уверенным в своем будущем? Кому же не хочется получить подтверждение того, что его собственные труды окажутся не напрасными и получат впоследствии достойное продолжение? Сегодня, когда мир развивается столь динамично и подчас драматично, потребность «предупредить будущее», как говорил Р. Брэдбери, становится особенно острой.
В последнее десятилетие было проведено множество исследований самого разного масштаба – как общероссийских, так и региональных, и локальных, – которые позволяют достаточно четко очертить контуры ценностного пространства подростков и молодежи. Воспроизвести эту аксиологическую «контурную карту» мы и попытаемся.
Но прежде чем говорить о ценностных приоритетах молодежи, следует хотя бы немного сказать о причинах, которые обусловили их формирование. По общему признанию, картина здесь вырисовывается совсем не радужная. Экономическая нестабильность, возрастающая социальная поляризация, усиливающаяся криминогенность общества оказывают негативное влияние на социальное положение молодежи. Ситуацию усугубляет то, что она оказывается лишена значимых опорных социальных конструкций – так, по большинству позиций оказывается разрушена преемственность между поколениями. Хаотичность ценностного пространства, мировоззренческая неопределенность общества в целом становятся причинами еще большего колебания «умов ни в чем не твердых» (Ф. М. Достоевский). Разрыв между провозглашаемыми и реальными нормами жизни, который остро ощущается молодыми людьми, оказывает своего рода провоцирующее действие. Все это не может ни приводить к значительным изменениям в сознании подростков и молодежи и к тому, в частности, что этические нормы и установки оказываются ими переосмыслены.
Какие же базовые ценности выбирает сегодня молодежь, и какова их внутренняя иерархия?
На первый взгляд, это вполне традиционные позитивные ценности. Так, на первом месте здесь оказываются «друзья», на втором – «материальное благополучие», затем следуют «семья», «любовь», «здоровье». К этому списку, надо сказать, добавляются такие относительно новые для нас ценности, как «свобода», «независимость», «карьера и деловой успех».
Все, казалось бы, в этом перечне хорошо, но тем не менее некоторое ощущение тревоги у исследователей возникает. И связано это, в первую очередь, с тем, что ценностные установки молодых часто не отражают осознанного выбора, а формируются по принципу «отраженной недостаточности».
Так, например, семья – традиционная, «консервативная» ценность. Но для современных подростков это ценность не столько реальная, сколько идеальная, желаемая, ведь собственного опыта «семейного счастья» у них, зачастую, мало. Атмосфера в среднестатистических семьях сегодня весьма далека от идиллической. Опросы подростков показывают, что в отношениях между родителями и детьми ощущается явный дефицит теплоты и доверия друг к другу. Психологи, например, утверждают, что каждый шестой российский подросток из полной семьи испытывает «эмоциональное отвержение» со стороны обоих родителей. Отчуждение, безразличие чередуется со стихийными всплесками у родителей воспитательского энтузиазма, что приводит к еще более острым и драматичным конфликтам. Что касается личного опыта подростков, то у них нет или слишком мало уверенности в семейной поддержке, безусловном приятии со стороны близких, нет опыта совместного переживания с ними успехов и неудач: подростки жалуются, что родители чаще их ругают, чем хвалят, и постоянно подчеркивают их ошибки и промахи. Характерно, что так же относятся к ним и в школе. В результате подростки не получают важнейшего запаса положительных впечатлений, которые являются фундаментальной «тайной опорой» человека во всех последующих жизненных коллизиях. Соответственно, такую ценность, как «семья», подросток переносит в будущее, мечтая и веря, что в его собственной семье все будет иначе. Но мы-то знаем, как это трудно! Ведь «психологическое наследство» – вещь очень сложная: да, подросток многое может сам, но редуцировать ощущение безопасности, любви, незаменимости самостоятельно он не в состоянии…
Похожие причины делают актуальной для молодежи и такую ценность, как «здоровье», что в общем-то, нехарактерно для беззаботной юности. Увы, здесь тоже проявляется не столько твердая уверенность в правильности здорового образа жизни, сколько страх и тревога, вызванные реальной возможностью достаточно быстро потерять здоровье в наших социальных условиях. Школьники хорошо информированы и о нашем общем экологическом неблагополучии, и о плохих бытовых условиях, и о низком качестве продуктов, лекарств, медицинского обслуживания. Поэтому большинство из них уверены, что к окончанию школы не смогут сохранить здоровье, что, к сожалению, соответствует действительности (об этом красноречиво свидетельствуют данные статистики).
Пожалуй, говорить о твердом, осознанном ценностном выборе, позволяет такая категория, как «друзья».
Для подростков мир взрослых закономерно отходит на второй план, в то время как на первый выходит общество сверстников. Осознание своей поколенческой генерации, своего сообщества и принадлежности к нему – существенная особенность этого возрастного периода. Так, обозначая приоритетные формы проведения досуга, подростки безоговорочно отдают предпочтение «общению с друзьями» и «прогулкам на улице» – опять-таки со сверстниками.
Нужно сказать, что эти два коммуникативных формата подростки все же различают. Рассказывая о «прогулках», например, они используют такие слова, как «туса», «тусняк», «потолкаться», «потереться в компашке», «поморить» (т. е. посмеяться, пошутить). Прогулки подростков уже утрачивают детское игровое наполнение, но еще не получают характера общения по интересам. Это действительно чаще всего непредсказуемо-неопределенное времяпровождение, в котором главным магнитом становится ожидание (замечательная повесть о подростках Р. Погодина называется именно так – «Ожидание», и именно так можно охарактеризовать главное психологическое состояние юношей и девушек в этом возрасте). Это ожидание некоей судьбоносной встречи, знакомства, открытия, ожидание увидеть и услышать нечто важное, ожидание в чем-то ярком участвовать и т. п.
С другой стороны, еще одним магнитом для групповых прогулок становится чувство принадлежности к некой общности. Это дает ощущение силы и снимает страхи, связанные с открытием собственного «Я» и личностным выделением. Неопределенность целей, спонтанность поведения делает такие «прогулки», которые могут сопровождаться экстремальными проявлениями, очевидно небезопасными.
Несколько иное дело – «общение с друзьями», которое у подростков, по-видимому, имеет более высокий коммуникативный статус и более серьезное содержательное наполнение. Но что же означает само понятие «друг» в восприятии современных подростков? Можно заметить следующее: оно чаще подменяется понятием во множественном числе – «друзья». Складывается такое впечатление, что дружба как глубокое личное чувство, как индивидуальный выбор своего второго «Я», уступает место приятельству, функциональным либо релаксационным отношениям сверстников. Об этом свидетельствуют и ответы подростков по поводу «общения с друзьями»: это разговоры («говорим обо всем», «обсуждаем разные случаи»), совместные занятия («вместе занимаемся», «готовим уроки»), игры («играем на компе», «иногда играем в карты»), просмотр любимых фильмов и телепередач («смотрим видик», «смотрим Дом-2», «смотрим «Ранетки» и «Папины дочки»), прослушивание музыки.
Что касается художественных предпочтений подростков и юношества, то музыка несомненно занимает здесь сегодня ведущее место, оставляя позади просмотр кино и ТВ и значительно далеко – чтение книг. Это отмечают все исследования подростково-юношеской субкультуры, которые проводились в последнее десятилетие. И причин подобной расстановки приоритетов много. Во-первых, благодаря современным звуковоспроизводящим устройствам музыка в наши дни может звучать и прослушиваться в самых разных местах и ситуациях (не случайно, подростки нередко позиционируют себя при опросах как «девочка-мальчик с плеером»). Музыка оказывает воздействие на чувственном уровне, она не требует таких усилий постижения и перекодирования информации, как, например, текст или картина художника. С другой стороны, предпочтение музыки может быть стихийным и бессознательным выражением «духовной жажды» в ситуациях, когда более серьезные источники, питающие ее, оказываются утраченными. В то же время она вызывает значительный эмоциональный подъем (правда, не столько духовного, сколько экстатического характера, если говорить о музыкальных предпочтениях подростков). Музыка выполняет в подростковой среде и важную коммуникативную роль – она заполняет пустоты речевого общения, что для молодежи, владеющей не слишком большим запасом слов, весьма важно.
Достаточно большой интерес эта возрастная группа проявляет и к кино (оно занимает 2–3-ю позиции в опросах после музыки). Правда, в последние годы несколько изменились жанровые предпочтения молодежи. Потеснив боевики и триллеры, на первые позиции здесь уверенно вышла комедия. С одной стороны, это отражает потребность в эмоциональной разрядке: подросткам хочется снять стрессы, которые они нередко испытывают, отдохнуть от учебы и т. п. С другой стороны, нельзя не учитывать, какое место занимает юмор в субкультуре современной молодежи. Умение «прикалываться», «морить», демонстрация «приколов» «Camedy Club», молодежных сериалов MTV, телепередач «Наша Russia» является непременным атрибутом современного молодого человека. Подростков притягивает юмор на грани ерничества, который дает ощущение свободы от давления общества, возможность продемонстрировать свою независимость от сложившихся общественных канонов и штампов, а зачастую и от общественных ценностей. Характерно, что одной из культовых фигур становится для молодых Павел Воля-Снежок ( Camedy Clab), называющий себя «гламурным подонком». Презирающий, уничтожающе высмеивающий пресловутый «глянец» и «гламур», он одновременно использует их с максимальной выгодой для себя – знаковый пример нравственной аномии, когда главным императивом для человека становится мотив личной выгоды.
Чтение же – не как функциональная, а как интеллектуально-духовная деятельность – не занимает сколько-нибудь заметного места в жизни подростков. По данным исследований последних лет, три-четыре раза в неделю свыше получаса читают книги лишь около трети; каждый десятый – очень редко. И это еще вполне оптимистическая картина! Ведь молодежная среда достаточно неоднородна. Здесь отмечается расслоение по множеству признаков, в том числе и по социально-имущественному цензу, который, зачастую, определяет тип образовательного учреждения, в котором учится подросток. Не секрет, что ученики многих обычных общеобразовательных школ читают книги, как правило, даже не 3-4 раза в неделю, а пару раз в месяц или еще реже. Ситуация в лицеях и гимназиях несколько лучше, так как здесь сами программы обучения, инновационные методики преподавания, интеллектуально насыщенная образовательная среда стимулируют читательскую активность школьников. В то же время нельзя считать закономерностью и то, что «окружение делает короля»: элитарное обучение нередко становится лишь красивой оберткой, не затрагивая глубинной духовной структуры личности. Можно отметить, что мотивы чтения и читательские ожидания у подростков обычных и элитарных школ практически совпадают. А в целом книги для подростков сегодня в основном становятся лишь источником знаний по тем или иным учебным дисциплинам.
Впрочем, само «образование» достаточно стабильно входит в систему ценностей подростков и юношества, хотя далеко и не занимает при этом первые позиции. Это не терминальная (целевая) ценность, а, скорее, ценность инструментального порядка. То есть образование рассматривается как средство «получить аттестат», «поступить в вуз», «в будущем сделать карьеру» и т. д. По наблюдениям специалистов, становится все меньшей доля подростков, которых увлекает сам процесс познания, самореализации и совершенствования своих интеллектуальных возможностей.
Интересно, что и позже, по мере продвижения к вожделенной «карьере», ценность самих знаний в рейтинге предпочтений молодежи значительно не повышается. Так, опросы студентов по поводу средств достижения жизненного успеха показывают, что приоритет отдается волевым и коммуникативным качествам, таким, как «умение нравиться людям», «полезные связи и знакомства», «предприимчивость и целеустремленность»; важная составляющей успеха является и «наличие стартового капитала». А значимость «знаний и интеллекта», «талантов и способностей», «компетентности и квалификации» оцениваются в пределах лишь 10–15 %.
Такое отношение к образованию имеет объективные причины: высокий уровень знаний не гарантирует возможности достаточно высоко продвинуться по служебной лестнице, более того, нередко все происходит с точностью до наоборот. Это осознается уже по время учебы, и в результате формируется небрежно-поверхностное отношение к получению образования («лишь бы диплом получить»). При этом не все и не всегда сознают, что образование – это не сумма конкретных знаний, а, прежде всего, умение пользоваться инструментарием, владение определенными методиками, которые и составляют важнейший «капитал» на пути к успеху в любом виде деятельности.
Многие современные публикации, посвященные подросткам, юношеству и молодежи, свидетельствуют, что сегодня вступает в жизнь поколение, мыслящее достаточно рационально и даже утилитарно. Даже 9–10–летние дети, обозначая свое будущее, не тяготеют к романтическим профессиям; их выбор достаточно трезв – «программист», «банкир», «стоматолог», «юрист», «пластический хирург» и т. д. В принципе, это совсем неплохо: новое поколение склонно меньше витать в облаках и, возможно, будет более жизнестойким. Тревожит здесь другое: отсутствие глобальной мотивации. Современные молодые люди мыслят «проектами», воспринимая свое личное время в дискретных отрезках и каждый раз начиная отсчет заново, как бы с чистого листа. Это мешает формированию целостного образа «Я» и приводит к разрыву зон ответственности.
Нынешняя молодежь живет в соответствии с новым социальным алгоритмом, основанном на приоритете частной жизни. В этом есть безусловные плюсы: приходит понимание личной ответственности за свою жизнь, закрепляется установка на самореализацию. Но есть и свои издержки: молодые не всегда могут и не всегда хотят оставаться в рамках, за которыми заканчивается подлинная автономность личности и начинается эгоистический произвол. Опросы показывают, что достаточно большая часть молодых респондентов высказывается за возможность достижения успеха любым путем, пренебрегая интересами других.
Социологи успокаивают нас, отмечая, что индивидуалистическое мировоззрение присуще современной молодежи в достаточно умеренной степени. Как ситуация будет развиваться дальше, зависит от сочетания множества факторов. И все же можно сказать, что пока частные, личные ценности полностью доминируют над ценностями общественно-значимыми. Характерно, например, что такой мотив профессионального выбора, как «важность вашей работы для людей, для общества», по результатам опросов, имеет значение только для 6% студентов.
Соответственно, столь мало значит для молодежи и «гордость за свою страну, ее историю и культуру». Попробуем разобраться, почему это происходит. Наше общество нередко называют «разорванным», «переходным» и даже «несостоявшимся»: для него характерны разрывы культурного пространства, конфликты ценностей. Одной из мишеней в таких конфликтах стала и «гордость за свою страну». Радикальное отрицание опыта предыдущих поколений, характерное для первых постперестроечных лет, сформировало межпоколенческий разлом. Произошло отторжение молодых от национальной почвы, национальных традиций, как от чего-то несостоятельного, недостойного продолжения. Характерны в этом смысле мотивы молодых людей, которые собираются отправиться за границу: от 5до 8 % хотели бы там заработать и познакомиться с новыми людьми, около 40% стремятся «просто увидеть мир», а более 50% – разведать, насколько возможно «в перспективе остаться за границей».
Вспоминается стихотворение 14-летнего А. С. Пушкина:
Великим быть желаю,
Люблю России честь…
Нынешние 14-летние отчетливо осознают расширение рамок социальной свободы, которое создает почти бесконечные возможности для самореализации, но, кажется, не спешат связывать свои планы с какой-либо деятельностью на благо России.
Ценности современной молодежи складываются во многом под влиянием социально-экономических факторов. И все же в новое время, как никогда, повысилась значимость фактора личностного, а именно «индивидуального биографического проектирования». Мы должны научиться оказывать влияние на этот процесс тонко, деликатно и при этом максимально содержательно.
«Не плакать, не смеяться, а понимать», – этот афоризм древних философов должен стать девизом для нашего диалога с молодежью в вопросах аксиологических. Нам следует с пониманием относиться к их ценностному выбору, а также мотивам и причинам, которые его обуславливают. Нужно стараться помогать им изменять содержательное пространство этих ценностей, искать и находить точки их сопряжения с другими ценностными полями. Нам нужно учиться отстаивать и собственные ценности – спокойно и убежденно, без надрыва и истерики. И тогда, быть может, мы сумеем преодолеть «ценностное отчуждение», которое разрывает сегодня наше общество, и обретем некие прочные устои, служащие для нас опорой в испытаниях нового времени.
Библиография:
Дмитриева, Л.М. Ценности и ценностные ориентации: методология исследования / Е.Ю.Суворова, Л.М.Дмитриева // Современное российское общество: динамика ценностных ориентаций. – М.: Наука, 2005. – с.32-43.
Лисаускене, М.В. Поколение NEXT – прагматические перфекционисты или романтики потребления / М.В.Лисаускене // Социолог. исследования. – 2006. – 4. – с.115-117.
Митрофанова, С.Ю. Жизненные стили подростков : миф или реальность? / С.Ю. Митрофанова // Актуальные проблемы социального знания: сб. науч. тр. – Самара, 2006. – с. 230-237.
Отцы и дети : поколенческий анализ современной России / под ред. Ю.Левада, Т.Шанина. – М., 2005. – 328 с.
Соловей, А.Н. Проблема формирования ценностных ориентаций в обществе переходного периода / А.Н.Соловей // Система ценностей человека как социокультурная реальность: сб. науч. тр. – Курган, 2006. – с. 126-130.
Тимерманис, И.Е. Поведенческие ориентации студенческой молодежи и молодежная среда / И.Е.Тимерманис // Студенческое самоуправление как объект исследования и ресурс общественного развития : моногр. – СПб. : Диалог, 2006. – с. 67-81.
Н. К. САФОНОВА, доцент каф.
библиотечно-информационной
деятельности ЧГАКИ, г. Челябинск
